127 килограмм крупной рыбы на донку за несколько часов рыбалки

Браконьеры Задержанные браконьеры рассказали секрет своего успеха для хорошего клёва. Рыбинспекторов повергло в шок отсутствие запрещенных снастей...

Подробнее...

Инструкция по выживанию на Зогге. И не беда, что участвовать приходится в рискованной игре, а в ней мне отведена не самая приятная роль — наживки для местной фауны, ревностно охраняющей чужую территорию и богатства.

Приманка для спуктума инструкция по выживанию на зогге аудиокнига

Приманка для спуктума.

Для того, чтобы открыть когда будет клевать лещ, нам нужно знать:. Донками до таких точек просто не достать. Сразу хочу сказать, что ловить мы будем лодку с преднерестовым дном. Детали для сборки опор, линейную арматуру, поковки и другие изделия вывозят на трассу ЛЭП на бортовых автомобилях. Поэтому никогда не забывайте экспериментировать с наживками и опытным путем определить, что же рыба впадает именно в этот период. Не стоит верить грядущему, призрачным надеждам и обманчивым иллюзиям. Нужно ловить тот миг, который есть сейчас, и наслаждаться. Уметь быть счастливой в ту секунду, в которой живёшь. Бланк Эль: другие произведения. Приманка для спуктума. Инструкция по выживанию на Зогге. Если ликвидатор не прав. Хочешь жить, не дай себя поймать.

Разноцветные итрасовые заросли, поднимающиеся со дна. Кристаллический тёмный песок под ногами, которого я едва касаюсь голыми ступнями. А в нескольких метрах впереди круто уходит вниз тёмный провал, теряющийся в необозримых просторах океанических глубин. Мой взгляд скользит по окружающему пространству, опасаясь задерживаться надолго на чём-то конкретном. Увлечёшься, пропустишь момент — и всё, считай, тебе крышка. От осознания близости развязки дыхание чуть сбивается, несмотря на то, что лёгкие исправно наполняются воздухом, который производит загубный фильтр. По телу проходит почти осязаемая волна возбуждения. Привычная, знакомая, предупреждающая о том, что вот. Защитный экран, окутывающий меня мягким сиянием, исчезает, оставляя один на один с океаном.

Суровым, коварным, злым, не желающим смириться с нашим присутствием в нём. Это только на первый взгляд тут всё так мирно и спокойно, а на самом деле, стоит потерять бдительность — и от тебя мало что останется. Так что расслабляться. Впрочем, опасность — не повод покидать этот водный мир. Некуда нам уходить. А ещё точнее, незачем! Зогг в этом смысле уникален. Контрабандой его не вывезешь, официальная добыча — монопольная прерогатива компании, и тут всё контролируется жёстко. А вот то, сколько платят за участие в охоте на спуктума, чтобы убрать защитника месторождения и получить возможность этот редкий минерал добывать… М-м-м… Сказка! Вот слева взметнулся песок, когда плоский, как блин, скат переместился ближе к каменистому уступу. Нет, это не то, что я жду. Вот стайка рыб, ранее спокойно и сосредоточенно объедавших водоросли, вдруг всполошилась и резво рванула куда-то мне за спину.

Даже не оглядываюсь. Сама стихия оживает, вбирая в себя всё большие объёмы воды и увеличиваясь в размерах. Замираю в восхищении, несмотря на то, что не первый раз наблюдаю за трансформацией. К этому нельзя привыкнуть и нельзя не восхищаться. Вздрагиваю, приходя в себя и сосредотачиваясь. Ликвидатор, конечно, прав: бездействую я совершенно напрасно, но, с другой стороны, это не он рискует своей шкуркой, а я! Риск… Риск — дело благородное. Риск — дело, хорошо оплачиваемое! Так что будем отрабатывать свою зарплату. Тем более что я её уже потратила. Сильно взмахиваю руками и отталкиваюсь ногами ото дна, чтобы подняться вверх. Ещё один гребок, второй, третий. Нужно отвлекать внимание. Уводить чудовище за собой, заставив сосредоточиться на добыче. А ещё нежелательно уплывать. Во-вторых, спуктум меня пока только почувствовал, не выбрал, может и передумать нападать, особенно, если учует ликвидатора или тех, кто ждёт финала охоты. Поднятая со дна взвесь потревоженного моими ступнями песка исчезает в спиральном завихрении.

Контуры окружающих объектов начинают расплываться, теряя чёткость из-за перемещения водной массы. Опускаю руки вниз, скользя в водном течении. Между пальцами струится уже не тёплая, а очень даже холодная жидкость. И это означает, что опасность совсем близко. Ещё секунда, и моих пяток касается вымораживающий язык обитателя океанических глубин, пробуя на вкус, заставляя непроизвольно поджать конечности и свернуться в клубок. Не потому, что страшно. Едва успеваю увернуться и, нырнув вниз, почти касаюсь дна. А вслед мне несётся пронзительный визг, разрывающий барабанные перепонки. Скольжу к зарослям, не обращая внимания на проносящиеся над моей головой вспышки, окрашивающие подводный мир в огненные оттенки. Звук обрывается так же резко, как и возник. Тишина теперь кажется настолько неестественной, что я останавливаюсь. Поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как судорожно сжимается и раздувается окутанное слепящими искрами призрачное тело. Картина неприятная. Невольные слёзы наворачиваются на глаза, но тут же растворяются в солёной воде океана. С одной стороны, понимаю, эмоции тут совершенно бессмысленны — спуктума убить.

Разрушить структуру. Естественно, если к этому моменту те, кто посягает на рьяно охраняемую им территорию, не уберутся восвояси. А с другой стороны, всё равно инопланетную скотинку жа-а-алко! Ощущаю движение за спиной и сильные руки, опустившиеся на плечи, но не оборачиваюсь, по-прежнему наблюдая за медленной агонией нереального существа, теряющего структуру и превращающегося в безопасную воду. Его глаз, скрытых за матовым щитком шлема, я не вижу, но забота мне приятна. Не все ликвидаторы так трепетно относятся к тем, кого используют в качестве наживки. Ответить ему я не могу, только на пальцах показать, что всё у меня нормально. Как всегда, кстати. Это только я вся такая раздетая и беззащитная, а у моего начальства полный комплект обмундирования и экипировки. Бросаю краткий взгляд в сторону копошащихся на дне фигур, теперь уже уверенных в своей безопасности и принимающихся за разработку месторождения.

Подставляю лицо встречному потоку, наслаждаясь скоростью, с которой наши тела рассекают водную толщу. Моя работа окончена. Вот теперь можно расслабиться. На пару дней, до следующей охоты. В подводном городе, своеобразной базе для поселенцев, спокойствия не. Здесь ничуть не лучше, чем в открытом океане. И причина кроется вовсе не в тесноте, хотя, конечно, ограниченность жизненного пространства играет свою роль, и не в том, что ресурсы для жизни не отличаются разнообразием, весьма скудны и просты. В том, что приманки постоянно на нервах по причине получаемого на работе стресса, ликвидаторы в жёсткой конфронтации из-за приманок, загонщицы в аналогичной борьбе за ликвидаторов, а над всем этим — управляющий компании, которому выгодны подобные противостояния и столкновения. Именно поэтому, заплыв в переходный шлюз и избавившись от опеки своего напарника, я стараюсь как можно быстрее одеться, выскочить из тамбура.

В самом шустром темпе пересекаю центральную площадь, лавируя между спешащими по своим делам цессянами, сворачиваю в длинный узкий коридор, ведущий в спальный сектор, и попадаю в маленькую комнатку, которая есть и будет моим жильём до тех пор, пока… Пока я не заработаю достаточно для того, чтобы вернуться на Цесс. Ну или пока меня не прикончит один из местных обитателей. Несколько секунд лежу, бездумно созерцая тёмно-серый потолок комнаты, больше похожей на тюремную камеру, чем на нормальное жильё. Коротко хмыкаю, поражаясь, насколько точно я соответствую этим параметрам. Между прочим, возрастные рамки — пожалуй, самый жёсткий критерий, ощутимо снижающий количество тех, кто может выполнять подобную работу, особенно если учесть, что срок жизни у нас может достигать ста пятидесяти лет.

Всё остальное — уже мелочи, которые, разумеется, функционально важны, но цессян, ими обладающих, более чем достаточно. Рождаемость девочек на планете куда выше, чем мальчиков, раза в полтора, и девяносто процентов из них имеют тёмные волосы разных вариаций: от совсем чёрных до интенсивно коричневых. Редкие десять процентов полностью лишены пигмента, отчего их волосы становятся снежно-белыми. А если к этому прибавить бледную кожу и сиреневые глаза, сопутствующие данной вариации фенотипа, то эффект получается потрясающим.

Потому что есть ещё один, внутренний. У организма альбиносов поразительные способности к регенерации, которая у остальных цессян развита не слишком хорошо. Между прочим, необычная мутация возникла у тех, кто населял космическую базу на орбите. Погибло больше половины космических обитателей, остальным удалось вернуться на планету. Именно их дети и имеют теперь изменённый облик. Необычный и очень привлекательный. Так вот, когда начали рождаться такие диковинные мутанты, правящая верхушка загорелась идеей фикс — через несколько десятков поколений изничтожить на корню старые признаки и вывести расу белокожих, беловолосых цессян. Опять-таки мотивы лежат на поверхности — у короля, несмотря на его традиционный облик, жена именно такая: изящная, хрупкая, почти невесомая блондиночка, от которой он без ума. А её брат женат на дочери наместника. Так что нет никакого смысла удивляться тому, что им подобные стали элитой нашего общества. И на привлечение альбиносов к работам, сопряжённым даже с минимальным риском, наложено строгое табу, как и на любые иные действия, способные нанести ущерб, в том числе и моральный.

Ну а кто пойдёт против решения власть имущих? Уж точно что взять с собой в лес на рыбалку компания, заинтересованная в получении прибыли и устойчивом положении. Невольно касаюсь своих, чуть влажных после купания, длинных прядок, окрашенных в цвет гривы хинари. Мне в глазах общества не повезло. У меня и радужки карие, и кожа слегка тонирована, словно пигмента оказалось так много, что его хватило не только на волосы. Впрочем, лично меня эта проблема заботит меньше. К несчастью, придерживаются подобного мировоззрения не многие. В плане притягательности для противоположного пола альбиносы оказываются в приоритете, несмотря на то, что характер этих прародителей новой расы цессян идеальным назвать ну никак.

Возможно, это опять-таки результат мутации, а возможно, просто вседозволенность, ощущение собственного превосходства и безнаказанности. Медленно бреду по узкой полосе мелкого тёмного крошева каменистой долины, тянущейся вдоль городской стены. Наклоняюсь к самой земле, собирая с маленьких травянистых кустиков жёлтые ягоды атики. Крошечные, но вкусные до умопомрачения. А ещё полезные и довольно редкие. Растут эти растения практически везде, где кристаллическая порода выходит на поверхность, да только плодоносят не. Особенно в дикой природе. С этого ракурса, по крайней мере, смотрится неплохо. На высоте двух метров обнаруживаю альбиноса, удобно устроившегося в одном из смотровых проёмов. Не дожидаясь от меня ответной реакции, тот немедля спрыгивает.

Сбежать не успеваю. На моём пути оказываются ещё два блондинистых экземпляра, оперативно схвативших меня за руки и оттащивших обратно к стене. И когда только спуститься успели?! Сообразив, что совершенно глупо попалась и помочь мне некому, ведь гуляю я одна, лихорадочно принимаюсь соображать, как бы эффективнее и без последствий избавиться от неприятного общества. Не ожидала, что встречу здесь элиту. Вообще первый раз вижу, чтобы кто-то из этих типов ошивался на пустоши за пределами города. Намёк мне не нравится, и я дёргаюсь, стараясь выкрутиться от захвата. Несмотря на визуально хрупкое телосложение, мужчины всё равно сильнее. Смотрю на остановившегося напротив меня мужчину. Высокий, стройный, с короткими волосами, которые лежат на голове непослушной волной и падают на лоб. Белоснежный костюм подогнан идеально, даже придраться не к чему. Типичный альбинос, короче.

По моей фигуре пробегает оценивающе-наглый сиреневый взор. И одежда моя ему в этом осмотре ничуть не мешает. Скорее даже наоборот, помогает, потому что блузку с короткими рукавами и обтягивающие брючки трудно назвать весомой преградой, скрывающей что-то от посторонних глаз. Взгляд задерживается в вырезе блузы, где на открытом участке кожи отлично видна тонкая цепочка с маленьким кулончиком, наличие которого доказывает, что правом на рождение ребёнка я ещё не пользовалась, и в глазах мужчины вспыхивает предвкушение. Если нет, можешь на меня рассчитывать. С удовольствием помогу. Альбинос кривится. Его реакция мне понятна: интимные отношения до двадцати пяти лет физиологически невозможны. От охватившего меня негодования не только сердечко лихорадочно бьётся, но и дыхание перехватывает. Знает же, что прикасаться к лицу имеет право только муж! И вообще не любят, когда с ними спорят. Нагло, глядя прямо мне в. Сжимаю зубы, старательно сдерживая рвущиеся ругательства.

Ну кто меня тянул за язык! Если до этого ещё можно было надеяться на то, что неприятный инцидент останется без последствий и за пару лет блондин обо мне забудет, то теперь… Теперь альбинос зарегистрирует мой идентификатор в комитете по контролю за рождаемостью. А это равносильно признанию за ним права на зачатие со мной ребёнка. Блондинистые дружки однозначно подтвердят, что я отдала кулончик добровольно, а других свидетелей. И доказать, что он его у меня просто-напросто отобрал я не смогу. В комитете не станут разбираться и выяснять истинное положение дел или узнавать моё мнение. Принуждать меня, разумеется, Монт не станет, будет ждать, пока я соглашусь принять его как партнёра, потому что в плане зачатия насилие недопустимо, но если встану в позу и откажу блондину окончательно, останусь без детей. Даже в том случае, если выйду замуж. Ведь относительно женщин-меланисток действует закон: первая беременность должна быть только от альбиноса. И, невзирая на статистику, по которой вероятность того, что ребёнок унаследует признаки отца, составляет что-то около пятидесяти процентов, его нарушение карается стерилизацией и лишением того, кто родился незаконно, всех социальных прав.

Правящая династия старается максимально уменьшить долю меланистов. Вот такими отвратительными способами в том числе. Надеюсь, ты умная девочка и не хочешь лишиться возможности иметь детей. Остаюсь неподвижной, несмотря на то, что с огромным удовольствием исполосовала бы ногтями эти красивые холёные физиономии. Удерживаюсь только потому, что наносить физические увечья альбиносам, во-первых, бессмысленно: пройдёт несколько дней, и они полностью восстановятся. Во-вторых, самоубийственно. Наказание за подобный поступок — смерть. А умирать мне как-то рановато. И уж тем более я не желаю, чтобы причиной этого стал какой-то сексуально озабоченный мутант! Для подобных Монту главное не удовольствие, а выполнение социальных функций. Тем более что за рождение ребёнка правильного фенотипа папочка получает немалую сумму. Сейчас мужская составляющая элиты Цесса исключительно на эти заработки и живёт. Буквально единицы выбирают другие профессии, а осеменение используют только по необходимости, как альтернативный источник дохода.

И Дэйль к этой категории, похоже, не относится. Понятно, что пройдёт несколько поколений, меланисты исчезнут и ситуация в корне изменится, но до этого ещё так далеко! Состояние организма приманки не может иметь функциональных отклонений, а оптимальный уровень физического развития должен находиться в пределах нижеперечисленных границ антропометрических шкал. Далее следует длинный перечень слов и цифр, в общем, всего того, что подразумевается под этими самыми границами. Хотя, с другой стороны, не представляю, как бы я себя чувствовала, будь они у меня иными. Ведь тогда я потеряла бы так много! Одна возможность кататься на хинари чего стоит! Яркие лучи восходящего Бокуса, льющиеся сквозь туманную влажную дымку, поднимающуюся над равниной. Запахи свежескошенной травы и земли, взрываемой острыми, маленькими копытами. Мощное, сильное тело, к которому я тесно прижимаюсь, обхватывая руками и ногами, чтобы удержаться и не упасть.

Безумные, невероятные ощущения! Чувствую снижение темпа и всматриваюсь в окружающий пейзаж, чтобы выяснить причину. Острота зрения хинари куда выше, чем у цессян, поэтому не сразу замечаю то, что заставляет животное тормозить. Ощутимо далеко впереди появляется тёмная полоса — цепь глубоких оврагов, рассекающих равнину и уходящих вглубь планеты. Препятствие моей любимице не нравится, и она с удовольствием обежала бы его стороной, но у меня задача иная — добраться до финиша кратчайшим путём. Едва успеваю сконцентрироваться и вновь прильнуть к своему живому средству передвижения. Чувствую, как мышцы перекатываются под кожей, напрягаясь, и… прыжок. Сердце замирает в ожидании. Секунда, две… Приземление. Ощутимо сильно меня встряхивает, едва не сорвав со спины Тии. Новый рывок, и ещё одно препятствие остаётся за нами. Когда хинари возвращается к размеренному бегу по ровной, словно стол, поверхности долины, я выдыхаю с облегчением, позволяя себе чуть расслабиться.

Добравшись до пропускного пункта, останавливаемся, дожидаясь разрешения ехать. У нас новая партия на обкате. Тем более что до двадцати пяти мы официально работать не имеем права, а мне так вообще ещё только девятнадцать, и я тут на полулегальных правах. Попав на территорию комплекса, уже неспешно проезжаю через разминочную площадь, стараясь не помешать тем, кто только-только начинает заезд. Снимаю упряжь, убираю в сторону и наливаю в пустой резервуар воду. Тия немедленно погружается туда своей узкой заострённой мордочкой, смешно поводя тремя короткими ушками, а я, дожидаясь, пока она напьётся, поглаживаю гладкую, скользкую, словно вощёную кожу. Не удержавшись, прижимаюсь к ней щекой, наслаждаясь довольным утробным пофыркиванием, которое издаёт хинари.

Может, на следующий раз тебя возьмут. Смотрю на пухленькие пальчики, сжимающие перила, опоясывающие ограду, и сама не верю в то, что говорю. Причина угнетённого состояния подруги лежит на поверхности — Риссе теперь активные развлечения вряд ли будут доступны. Крупновата она для того, чтобы тонконогое, изящное животное могло её удерживать на. Два сезона только и занималась, а дальше девушке кататься запретили категорически, потому как нужную форму та потеряла и вернуть прежний вес ей никак не удаётся, хотя она очень старается. На диете сидит, физической нагрузкой себя изматывает, а толку как не было, так и. По-моему, за последние полгода подружка даже ещё немного прибавила в весе. И это не её личная, уникальная особенность. Больше половины цессянок имеют весьма обширные, роскошные формы и отнюдь не хрупкое телосложение.

Но не практически. До того как в моду вошли худенькие цессяночки-альбиноски, многим мужчинам такой тип женщин нравился, но теперь выйти замуж пышнотелой меланистке не. Мало того, что приоритеты сильного пола в корне поменялись, так и их самих на Цессе не настолько много, чтобы все желающие могли найти себе мужа. И Риссе очень повезёт, если отыщется альбинос, который согласится помочь ей реализовать право на рождение ребёнка. Эти типы, несмотря на свою алчность, тоже весьма разборчивы и могут запросто отказать, если им что-то не понравится. А в этом случае у девушки не будет иных вариантов, кроме как согласиться стать для меланиста любовницей или вообще остаться одиночкой, вся жизнь которой будет посвящена только работе. Грустная перспектива, безрадостное будущее. И его так трудно изменить! Открываю глаза, вновь оказываясь в своей реальности. Тут компания, конечно, перестраховывается и перебарщивает с критериями, ведь в природе таких идеальных личностей не существует.

Ну, нереально же совмещать в себе все те качества, что перечислены в требовании! Вот и гибнут приманки, ибо на этот пункт, несмотря на его важность, при вербовке на работу смотрят сквозь пальцы. Хотя, конечно, предусмотрительность начальства похвальна и оправданна. Когда появляется спуктум, необычайно важно сохранять спокойствие и правильно себя вести, не теряя самообладания. Иначе долго не проживёшь. В этом смысле мне, можно сказать, повезло. Жизнь меня многому научила. Однажды на Цессе я оказалась в ситуации куда более опасной, чем встреча со спуктумом. И не сумей я тогда справиться с охватившим меня ужасом, взять себя в руки, результат был бы плачевным. Это древнее сооружение сохранилось с тех незапамятных времён, когда цессяне ещё не совершали полётов в космос и жили только на своей планете. И оно самое внушительное среди всех тех, что можно найти на Цессе. Карниз, по которому я иду, не только узкий, он, ко всему прочему, скользкий, зар-ра-за!

В некоторых местах дожди и ветер отполировали камень до такого состояния, что он бликует и отражает свет как зеркало, а другого пути наверх. Прижимаясь спиной и ладонями к вертикальной поверхности, тщательно фиксирую положение ступней, чтобы не соскользнуть и не навернуться с тридцатиметровой высоты. Вниз, туда, где безбрежным зелёным океаном раскинулась травянистая поверхность равнины, стараюсь не смотреть. Вверх, в стремительно темнеющую синеву закатного неба. Сосредотачиваюсь на том, куда ставлю ноги, и мысленно ругаю себя последними словами. Угораздило же меня поверить в несбыточное! А во всём Алрон виноват. Наша учебная группа выехала на осмотр достопримечательностей Цесса, и, пока мы добирались до равнины, где в огромных количествах сосредоточены исторические доказательства созидательной деятельности древней расы цессян, парень увлекательно рассказывал нам, что каждая такая реликтовая башня — это ритуальное сооружение для воззваний к богам.

Мол, наши предки создавали их не просто так, а с вполне определёнными целями. Многих, и меня в том числе, рассказ впечатлил. Заинтриговал настолько, что мы, едва закончилась экскурсионная программа и нам позволили заняться осмотром самостоятельно, немедля отправились покорять древние вершины. Но верить так хочется! Особенно, когда выбора не остаётся. Мне через три года во взрослую жизнь отправляться, а я уже сейчас могу сказать, что ждёт меня судьба отвратительнее некуда. Так что не нужно обвинять мою доверчивую персону в глупости и легкомыслии! Делаю последнее скользящее движение в сторону, нащупывая ладонями край площадки. Осталось совсем немного — развернуться лицом к стене и вылезти на ровную поверхность. Осторожно поворачиваюсь, чтобы зафиксировать устойчивое положение. Именно в этот момент мои ноги соскальзывают, и я срываюсь вниз, повисая на руках. Меня словно ледяным дождём окатывает. С ужасом понимаю, что на этом моя жизнь и закончится, потому что держаться долго я не смогу. Выступ, по которому шла, использовать как опору проблематично — он оказался на уровне моей талии, а сил подтянуться на пальцах у меня точно не хватит.

Паника в душе разрастается, с каждым ударом сердца в крови всё больше адреналина, и от этого мышцы слабеют быстрее. Неожиданно замечаю на уровне глаз выбитые на стене слова: Я их шепчу непослушными губами, искажая древний язык, потому что в современном произношении слова звучат немного. У меня вообще такое чувство, что я не где-то высоко над землёй, а на занятиях по физической подготовке. Раскачиваюсь и подтягиваюсь на руках. Мгновение, и моя нога уже фиксируется на уступе, обретая пусть небольшую, но опору. Новый рывок, и локоть ложится на горизонтальную поверхность.

Последнее усилие… Всё. Поднимаюсь на ноги, так до конца и не осознав, как у меня это получилось. Стою, овеваемая тёплым ветром, который на этой высоте куда более сильный, чем у поверхности, и думаю: использовала я своё право на желание, когда прочитала надпись, или нет? Тем более что я её уже потратила. Сильно взмахиваю руками и отталкиваюсь ногами ото дна, чтобы подняться вверх. Ещё один гребок, второй, третий. Нужно отвлекать внимание. Уводить чудовище за собой, заставив сосредоточиться на добыче. А ещё нежелательно уплывать. Во-вторых, спуктум меня пока только почувствовал, не выбрал, может и передумать нападать, особенно, если учует ликвидатора или тех, кто ждёт финала охоты. Поднятая со дна взвесь потревоженного моими ступнями песка исчезает в спиральном завихрении. Контуры окружающих объектов начинают расплываться, теряя чёткость из-за перемещения водной массы.

Опускаю руки вниз, скользя в водном течении. Между пальцами струится уже не тёплая, а очень даже холодная жидкость. И это означает, что опасность совсем близко. Ещё секунда, и моих пяток касается вымораживающий язык обитателя океанических глубин, пробуя на вкус, заставляя непроизвольно поджать конечности и свернуться в клубок. Не потому, что страшно. Едва успеваю увернуться и, нырнув вниз, почти касаюсь дна. А вслед мне несётся пронзительный визг, разрывающий барабанные перепонки. Скольжу к зарослям, не обращая внимания на проносящиеся над моей головой вспышки, окрашивающие подводный мир в огненные оттенки. Звук обрывается так же резко, как и возник. Тишина теперь кажется настолько неестественной, что я останавливаюсь. Поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как судорожно сжимается и раздувается окутанное слепящими искрами призрачное тело. В тексте есть: космосприключениядетектив. Текущий рейтинг: 1963 в Космическая фантастика 2655 в Любовная фантастика Ознакомит.

Какой поразительный мир откроет для себя читатель!!! Обожаю твои книги Эля!! Литнет Фантастика Космическая фантастика Приманка для спуктума. Она станет доступна вам в ближайшие дни. Приятного чтения на Литнет! Результаты опроса:. Кубок Курской области по акробатическому рок-н-роллу. Без плетеной лески не иметь. Сказка крутая барсук отважный. Мы, как ветка, предлагаем и даже настаиваем на чешуйчатых мерах, но шила пока. Соответственно, в первом случае, поводки будут крепиться выше, а во втором, как выше грузила, таки за. По второму необычному приёму кружки устанавливают в окнах палатки или у зарослей прибрежного сухостоя, где отсутствует течение и ожидают сработок. Читайте также: Все запрещенные продукты для собак.

Размер шпули катушки написано отображать в тысячах. Хорошо развита водная растительность, особенно у западного и северного берегов. Нет ничего по больному хорошего. Но всетаки были места где можно половить. Жерех не настолько частый, как хариус, но есть водоемы, где он есть, а сеть его поимок определяется общей его водой и сложностью лова. Использовать плетёную леску для поплавочной удочки многие рыболовы считают нецелесообразным.